Научно-технологическое развитие Российской Федерации

Миллиард на “хищников”. В РАН подсчитали затраты на недобросовестные публикации

Миллиард на “хищников”. В РАН подсчитали затраты на недобросовестные публикации

Комиссия РАН по противодействию фальсификации научных исследований продолжает борьбу за научную этику. Недавно завершилось очередное расследование комиссии, c результатами которого членов Президиума академии ознакомил вице-президент РАН Алексей ХОХЛОВ. На этот раз речь идет о многочисленных случаях переводного плагиата, обнаруженных в «хищнических» зарубежных научных журналах из списков WoS и Scopus.
В докладе, который представил А.Хохлов, выделены две группы «проблемных» статей: это тексты из русскоязычных журналов, переведенные машинным (или иным) образом, авторство которых изменено, а также публикации с приписным соавторством. Всего выявлены около 260 статей из нескольких десятков «хищных» журналов – лидеров по публикациям российских авторов. Названы в докладе комиссии и российские организации –  рекордсмены в области переводного плагиата.

«Поиск» расспросил А.Хохлова о деталях нового разоблачительного доклада.


– Алексей Ремович, почему комиссию заинтересовал переводной плагиат? Это действительно такое массовое явление?

– Я думаю, многие ученые ежедневно получают электронные письма с предложениями разместить статью в англоязычном журнале из списка WoS или Scopus. Мы понимаем, что есть рынок таких публикаций и таких журналов, которые всеми правдами и неправдами входят в ведущие мировые базы данных и используют этот вход для получения прибыли. Такой способ недобросовестного поведения виден всем активным ученым, и поскольку по этому поводу особых расследований пока не было, комиссия решила, что имеет смысл про эти «хищные» журналы сказать. В России есть еще и дополнительный аспект, связанный с тем, что можно попытаться не просто за деньги разместить в зарубежном издании откровенную белиберду, а перевести чужой готовый текст, который никогда на английском не публиковался, и затем направить его в нужный журнал. Конечно, такие действия разрушают научную сферу, и я поддерживаю решение комиссии поднять этот вопрос.

– То есть тексты просто воруются, и их истинные авторы об этом никогда не узнают?
– Чаще всего так и происходит, но иногда берется текст одного-двух авторов, переводится и добавляются (за деньги) еще какие-то авторы. Но первооснова всего – это не плагиат сам по себе, а то, что есть такие «хищные» журналы, которые являются по сути не научным изданием, а коммерческим проектом.

– Но и они появляются не просто так. Есть спрос – будет и предложение.
– Конечно. Значительный рост публикаций российских авторов в зарубежных журналах, индексируемых в WoS и Scopus, начался с 2013 года как следствие предпринятых Правительством РФ мер по стимулированию публикационной активности. В качестве главного показателя научной результативности было выбрано число публикаций без учета их качества, что и привело к тому, что наряду с появлением большего числа хороших статей в зарубежных изданиях стали обнаруживаться и многочисленные факты нарушения научной этики.

– Вы обращаетесь к составителям международных баз данных с предложением исключить из них журналы, в которых обнаружен переводной плагиат. Но ведь WoS и Scopus сами периодически «вычищают» подобные издания.
– Они «чистят» в том числе и по сигналам научного сообщества. Но проблема в том, что тут же возникают новые. Большинство из этих журналов издается в развивающихся странах, для которых критерии на включение в международные базы данных искусственно снижены в угоду ложно понятой «политкорректности».

– Да уж, чего стоит только один приведенный в вашем докладе венесуэльский журнал Espacios, в котором Россия стала лидером по публикациям.
– Действительно, пример очень красноречивый. В этом журнале российские статьи начали массово публиковаться в 2017-2018 годах. Сейчас, наверное, он будет исключен из WoS. Но появится какой-то другой – этот процесс бесконечен.

– Получается, вы раскрываете серьезные мошеннические схемы. Несложно ведь выявить и конкретных людей, и организации в нем участвующие?
– Фамилии есть в полном тексте доклада, который пока не опубликован. Мы разослали его по отделениям, и если коллеги сочтут, что эти данные можно придать гласности, все названные в нем имена станут известны.

– Зато уже названы организации, среди которых есть вполне уважаемые вузы.
– Я пока привел только первые восемь из длинного списка вузов, сотрудники которых опубликовали наибольшее количество статей в «хищных» журналах. Это не значит, что все статьи – плагиат. Среди них могут быть и нормальные. Но все равно люди опубликовали свои работы в некачественных журналах, которые размещают статьи без рецензирования и за деньги.

– Как вообще, если у тебя хорошая статья, может прийти в голову мысль отдать ее в венесуэльский журнал, рассчитанный на латиноамериканскую аудиторию?
– Согласен. Просто я делаю оговорку, что комиссия далеко не все статьи из этого журнала проверяла на плагиат, там теоретически могли оказаться и нормальные работы. Но наличие переводного плагиата – это еще один признак «хищного» журнала. Выявить его нетрудно: берешь журнал, делаешь обратный машинный перевод на русский нескольких наугад выбранных статей и обнаруживаешь в каждом номере многочисленные совпадения с ранее опубликованными текстами на русском языке.

– А какова цена вопроса? Сколько стоит публикация в «хищном» журнале?
– Я лично не интересовался. Но членам комиссии известны расценки. В докладе есть раздел «Контрольная закупка», в котором описывается, как они послали заведомую ерунду в эти журналы и все было принято за деньги. Там даже приводятся экономические расчеты, сколько государство на этом теряет. Ведь во многих вузах выплачивают дополнительные деньги за публикации в изданиях WoS и Scopus. Но получается, что средства госбюджета, которые предназначены для повышения публикационной активности российских ученых, фактически идут на то, чтобы поддерживать журналы-«хищники».

– Вы готовите обращение в Минобрнауки с предложением проанализировать публикационную активность российских авторов в зарубежных журналах, входящих в WoS и Scopus, с целью формирования списка журналов, публикации в которых не будут учитываться при отчетах по госзаданию. Вы думаете, министерству это нужно? Кто там этим будет заниматься?
– Да, по моим сведениям, в Минобрнауки постановка вопроса о «хищных» журналах и переводном плагиате воспринята с интересом. У министерства есть все необходимые ресурсы, чтобы организовать эту работу.

– На недавнем заседании Президиума академии наук принято новое Положение о Комиссии РАН по противодействию фальсификации научных исследований. Что изменится в ее работе?
– Теперь в тех случаях, когда у комиссии есть некоторый документ, который затрагивает компетенцию того или иного отделения, он должен направляться в них для рассмотрения, и после этого, если есть какие-то разногласия, должно быть организовано обсуждение.

– Что будет с новым докладом по этим правилам? В нем ведь не идет речь о фактах, относящихся к компетенции отделений.
– Вместе с тем, если отделение сочтет, что какой-то из упомянутых журналов не совсем «хищный», а, напротив, в нем много хороших публикаций, он будет исключен из доклада. Но там настолько все очевидно, что вряд ли кто-то будет возражать. К 30 июня мы получим отзывы. Сейчас уже некоторые поступили, все они положительные.

Светлана Белява

Подписка на новости и события
Введите ваш email